Сотрудник проекта ORHELIA вновь собрал устные рассказы канинских оленеводов

E-mail Печать PDF
Рейтинг пользователей: / 4
ХудшийЛучший 

altВ декабре 2013 года - феврале 2014 года исследователь из Финляндии Штефан Дудек совершил поездку в Мезенский район Архангельской области и на полуостров Канин, где провел полевые исследования в рамках международного проекта ORHELIA. Ниже представлены его впечатления и итоги поездки.

Когда в Финляндии начались рождественские праздники, во время которых люди обычно встречаются со своими близкими и родственниками, я решил 25-го декабря уехать на полевые исследования на полуостров Канин. Чувства были смешанные, не только потому, что не было ответа от пограничников в Архангельске по поводу пропуска в пограничную зону в Мезенский район и с. Несь в Ненецком АО. Скоро в России должны были начаться новогодние праздники, и я точно еще не знал, где и как я буду встречать Новый год.

В этот раз я решил поехать на полуостров Канин в середине зимы и надеялся, что смогу застать еще один из самых важных моментов в жизни оленеводов – забойную кампанию. От забоя оленей в конце года зависит, как оленеводы будут жить в следующем году и будет видно, как они работали в прошедшем году, выяснится, сохранят они поголовье или сократят его.

Выяснилось позже, что эти мои планы не сбылись потому, что я опоздал на забойку, но зато стал свидетелем другого события, которое, наверное, оказалось еще более значимым для дальнейшего развития оленеводства на полуострове Канин. Но об этом чуть позже.

Главная цель моей поездки была связана с методологией антропологических исследований, которые анализируют информацию, полученную во время интервью с помощью культурного контекста - личного участия исследователя в повседневной жизни тех людей, рассказы которых он пытается понять.

Много оленеводы говорили о тяжелом, но в то же время веселом времени ямданки (кочевание) на зимние пастбища в мезенские леса. Когда я выразил желание поучаствовать в жизни оленеводов и провести с оленеводами непростые будни во время долгого пути с полуострова на юг, мои друзья в селе Несь только посмеялись. Они спросили, готов ли я вести аргиш, ставить палатку каждый день на новом месте и просыпаться утром в ней, когда на улице сильные морозы. Уверенности, что я буду справляться с длинней цепью саней и оленей «аргиша» не было на сто процентов, но мои чувства, что я справлюсь с условиями жизни оленеводов, основывались на моем опыте жизни, когда я часто бывал в гостях зимой у моих друзей-хантов в Западной Сибири. Правда в палатке или чуме в зимних морозах я успел переночевать только один раз у старика Ойся Иуси – единоличника в лесотундре Ханты-Мансийского округа.

Мое желание жить опять зимой под открытым небом, дышать свежим воздухом лесотундры, просыпаться и первым делом утром видеть оленей вокруг палатки сбылось быстрее, чем я ожидал.

Но первый хороший сюрприз сделали мне архангельские пограничники. Я очень переживал, когда приехал 26-го декабря в город потому, что знал, что если мне не дадут пропуск до новогодних выходных или потребуют дополнительные документы и разъяснения, то я не успею уехать автобусом в Мезень и потом бураном в село Несь. Буду вынужден ждать во время Нового Года в большом городе, где все будут заняты праздниками. Буквально до последней минуты не было ясно, получу я пропуск в те места, куда я планировал ехать, или нет. Наконец-то мне вручили пропуск без дополнительных вопросов и условий, и я был просто рад.

Поехал я в город Мезень на автобусе, а оттуда вместе с семей Ардеевых на буране в сторону села Несь. По дороге мы остановились у самого знаменитого памятника оленеводческой культуры в Канинской тундре – в «Козьмином перелеске» (оленеводы чаще всего говорят Кузьмине). Это священное место оленеводов, куда по сей день приносят дары духам не только ненцы, но и коми-жители и местное русское население. Вдоль дороги, которая пересекает перелесок, можно увидеть множество различных приношений. Это был не последний раз, когда я с оленеводами посещал это место. Каждый раз я узнавал что-то новое о представлениях и ритуалах и правилах поведения, связанных с этим местом.

Следующую остановку мы сделали в 9-й бригаде оленеводческого кооператива «Община Канин», в которой пасётся частное поголовье Ардеевых, работают два их сына-пастуха и дочь Венера, которая вышла замуж за бригадира. Немножко неожиданно они спросили меня, не хочу ли я остаться в их бригаде и с ними перекочевать на юг, ведь я летом им сказал, что хочу «ямдать». Я, недолго думая, решил остаться, чтобы на собственной шкуре испытать жизнь оленеводов зимой.

В бригаде было много детей, среди которых были и школьники, которые приезжают к родителям и родственникам во время новогодних каникул. Наблюдая, как естественно они участвуют в повседневной кочевой жизни, я убедился, что и после окончания школы такая жизнь и такие условия жизни не будут им чужими или казаться невыносимыми для них. Маленькие дети уже дошкольного возраста стараются помогать, запрягать оленей и ездить на оленей упряжке. Но когда рано темнеет и заводится электростанция, дети часто садятся перед телевизором, где до поздней ночи идет для них бесконечный ряд мультфильмов.

Понятно, что здесь устные рассказы, песни на родном языке, народные сказки уже давно заменены глобальной продукцией киноиндустрии. В некоторых семьях я наблюдал, что сейчас все больше и больше людей замечают, как телевизор съедает время человеческого общения и других занятий. Они ограничивают время показа фильмов. Оленеводы также начинают обсуждать качество фильмов, не смотрят все подряд. Они любят советскую классику и качественное зарубежное кино. Но особенно им нравится этно-документальное кино о других северных народах. К сожалению, доступ к таким фильмам довольно ограничен. Они были очень рады, что на моем компьютере оказался фильм о ямальских ненцах, хоть и на немецком языке.

Когда вся страна может позволить себе отдыхать несколько дней, оленеводы же каждый день меняют место кочевья. Это значит утром пригонять ездовых оленей, снимать палатку, упаковывать все хозяйство, запрягать оленей, переезжать на новое место и там все снова ставить. Так делали и накануне Нового года и первого января тоже. Понятно, что праздник получился немножко скромный, и каких-то беспределов оленеводы позволить себе не могут. Дети достали маленькую елочку из ближайшего леса (которая оказалась сосной, но нестрашно) и повесили украшение. Хозяйка приготовила вкусные салаты (без «салата оливье» и в тундре не празднуют Новый год), и мужчины выпили по рюмочке. Издалека мы видели фейерверк в городе Мезень, но еще ярче светило северное сияние, которое наконец-то указало на изменение погоды.

В декабре в этом году было действительно необыкновенно тепло, и я заметил, что тема изменения климата стала чаще появляться в разговорах. Слава богу, после оттепели в декабре и резких морозов в начале нового года выпал снег, и твердая корочка (наст), которая образовалась на поверхности снега, начала отходить. Оленям стало несложно докапываться до ягеля - их основного корма зимой.

Сразу после приезда я узнал самую важную новость, которую не переставали обсуждать, наверное, все время, которое я прожил среди оленеводов. На 16-го января назначили собрание всех членов кооператива для избрания нового председателя «Общины Канин». Мне кажется, что это самое важное и решающее событие в жизни оленеводов последних десятилетий. Конечно, я был рад, когда они мне предложили присутствовать на собрании и даже сделать несколько фотографий и заметок о событии. Оказалось, что семья оленеводов Ардеевых была одна из наиболее активных в процессе подготовки события, и что, несмотря на возраст Валентины Григорьевны и Егора Федоровича, которому уже за семьдесят лет, они очень озабочены судьбой кооператива. Мне нелегко оценить все происходящее, и я не могу адекватно судить о работе бывшего руководства кооператива. Но меня шокировало то, что сами пастухи не имели возможности влиять на судьбу своего предприятия, то, в какой степени произвольно и самоуправно действовало руководство, давая пастухам мизерные зарплаты. Куда делись государственные субсидии и доходы от продажи мяса и камусов - это сейчас наконец-то должны выяснить правоохранительные органы. Оленеводы ощущали себя не членами кооператива, которые совместно владеют и пасут общее поголовье оленей, и даже не советскими рабочими, которые работают для государства, они чувствовали себя батраками, которые получают мизерные деньги от хозяина оленей, и не могут освободится от зависимости. Мне непонятно почему раньше никто не мог осуществить контроль или остановить происходящее тогда, когда это уже было известно. Только после кончины бывшего председателя дела наконец-то смогли изменится к лучшему.

То, что в такой ситуации оленеводам удалось выбрать нового председателя из своей среды, дает большую надежду. Люди говорили о маленьком перевороте и даже шутили о мини-бунте. Новый председатель Иван Поликарпович Латышев не только сам оленевод и работает пастухом в 5-й бригаде, но и имеет высшее образование. Он довольно тихий и скромный человек. Он долго сопротивлялся, понимая, что решить сразу все проблемы, которые годами, если не десятилетиями не решались, будет несладкой задачей. Но во время собрания из наиболее опытных оленеводов выбрали новое управление кооператива, которое его поддержит. Сразу нашлись молодые сотрудники, которые помогут разобраться в запущенных делах кооператива и организовать оленеводство заново.

К сожалению, я здесь могу только поверхностно описать впечатления от этого события и не передать то множество рассказов и деталей, которые я узнал до, во время и после собрания. Я получил возможность глубоко ознакомиться с мышлением оленеводов, с их взглядом на оленеводство и сегодняшнюю экономическую ситуацию и социальную среду, в которой они живут и работают.

Уже летом, когда я собирал устную историю о самых западных границах расселения ненецких оленеводов, я часто слышал, что мне надо ехать в деревню Койду на берегу Белого моря. Там находятся самое западное ненецкое стадо оленей. В Койде, сказали, живут старики, которые мне могли бы рассказать истории об оленеводах в этих западных краях и о так называемых лесных или лесовых ненцах. Когда после собрания появилась возможность поехать туда, я сразу согласился. По дороге я остановился в деревне Долгощелье недалеко от устья реки Кулой, где раньше тоже держали оленей. В ходе разговоров и интервью со стариками я узнал, что в регионе между Мезенью и Архангельском всегда жили оленеводы. Канинские оленеводы ходили сюда зимой, но были и ненцы, которые жили здесь круглый год. Они были бедные, в основном охотники и даже в советское время не вступали в колхозы. Такие оленеводы-единоличники здесь жили еще до начала 70-х годов. Не только рассказы о единоличниках в архангельских лесах были для меня открытием, но я также смог собрать новый материал о взаимосвязи  русского населения с оленеводами, между ненцами и поморами, которая позволяет говорить о культурном симбиозе, продолжавшемся вплоть до того момента, когда колхозы в Мезенском районе начали ликвидировать оленьи стада. И этот сложный симбиоз продолжается, правда не без конфликтных ситуаций по сей день в местах, где еще пасутся олени. Между деревней Долгощелье и Койда пасет свой немаленькое стадо частный оленевод Владимир Петрович Вылко. Хотя Мезенский район включен в официальный перечень мест традиционного проживания малочисленных народов Севера, он не ощущает содействия со стороны органов власти. Оленеводство, как ему кажется, поддерживается только в соседнем Ненецком автономном округе, как будто в Мезенском районе не жили постоянно ненцы.

В деревне Койда я смог посетить оленье стадо местного кооператива, который официально называется СПК Рыболовецкий Колхоз «Освобождение». Ненцев живет здесь немного, и старики, которые сейчас работают в стаде, боятся, что скоро молодых пастухов не возможно будет найти. Но устная история оленеводов здесь очень богатая.  Здесь жили и старообрядцы в лесах в Ануфриевском ските в верховьях реки Койды. Лесовые оленеводы часто посещали эти места и обменивались товарами, а в советское время возили детей на оленях в школу в деревню. Сохранилась и память об оленеводах, которые жили за Северной Двиной, и часто упоминались связи с Кольским полуостровом, где и сейчас живут их родственники. Еще недавно туда вербовались пастухи потому, что там не хватало молодых работников в оленеводческом совхозе в Ловозере. К такой ситуации привел перевод на оседлость, когда дети выросли в деревне и знали жизнь в тундре лишь понаслышке. Надеемся, что в Койде не грозит то же самое. Канинские оленеводы сохранили семейное оленеводство, и даже интернатская система школьного образования не разрушает тесную связь с ценностями тундровой кочевой жизни. Задачей наших исследований будет выяснить причины и условия сохранения такого уникального образа жизни.

В этот раз мне удалось собрать много дополнительного материала об одной инновации, которая могла бы сыграть свою роль в сохранение кочевого образа жизни. Это изобретение новой формы жилища, четырёхугольной палатки вместо конусообразного чума. Важную роль сыграли в этом процессе женщины. Чрезвычайно значимую роль женщин-оленеводов можно было наблюдать во всем, что происходило вокруг выборов нового председателя, хотя, в конце концов, выбрали мужчину, и мужчины составили большинство в управлении кооператива.

Штефан Дудек

сотрудника проекта ORHELIA

Арктического центра Университета Лапландии

Обновлено 13.03.2014 09:13  

Важная информация

3 апреля 2016 года в Ассоциации ненецкого народа «Ясавэй» сменилось руководство.

На XI Съезде Президентом регионального общественного движения Ассоциация ненецкого народа «Ясавэй» был избран Юрий Аркадьевич Хатанзейский.

Также были выбраны вице-президенты по ключевым направлениям деятельности Ассоциации:

  • вице-президент по правовым вопросам  - Каменева Ольга Фёдоровна,
  • вице-президент по вопросам традиционной хозяйственной деятельности – Латышев Николай Васильевич,
  • вице-президент по языку и культуре – Ханзерова Ирина Леонидовна,
  • вице-президент по экологии, землепользованию и недропользованию – Талеев Сергей Александрович,
  • вице-президент по молодежной политике - Канюкова Валентина Игоревна

Членами Совета на XI Съезде были избраны:

  • Артеева Инга Александровна,
  • Ардеев Альберт Григорьевич,
  • Ардеев Игорь Янович,
  • Терлецкий Александр Игоревич,
  • Лыченко Анна Ивановна.

Членами Совета старейшин избрали:

  • Гаврильеву Аллу Павловну,
  • Явтысую Ксению Филипповну,
  • Давыдову Татьяну Юрьевну,
  • Ледкова Петра Алексеевича,
  • Хатанзейскую Марию Григорьевну,
  • Талееву Матрену Ивановну
  • Талееву Юлию Алексеевну.

В ревизионную комиссию вошли:

  • Пластинина Владислава Вадимовна,
  • Давыдова Евгения Ивановна,
  • Канюкова Анна Афанасьевна.